Владимирская. Хламьё

Серия — визуальный диалог между внешним пространством улицы и моей внутренней реальностью.

Знаки, изображения, архитектура вокруг станции метро «Владимирская» в Петербурге становятся знаками моей личной памяти.

Использую экспериментальную оптику, чтобы превратить повседневное пространство в арт-объект, кадры-воспоминания. Найти в обшарпанности фактуру времени, в трещинах стены — своё сердце.

Память бесконечна.

«Вон там красивые дома. А это что? Хламьё. Нечего здесь фотографировать» 

— сказал местный житель, преградив мне путь. Он не понял. Мне не нужны были парадные фасады. Мне нужно было попасть именно сюда, за эту ржавую решётку. Это памятное место. И я смотрю сквозь неё, забирая свою историю обратно.

Для кого-то эти старые ворота — просто хлам, доски, которые пора выбросить. А для меня — портал. Время, застывшее в фактуре дерева. То, мимо чего проходят, не замечая, становится для меня входом в прошлое.

Здесь скрыта целая вселенная. Тысячи шагов помнит эта красота…

Теперь в кабинете психолога я пытаюсь сделать со своей душой кинцуги. «При этой технике трещины и сколы не маскируют, а подчёркивают, превращая их в декоративный элемент… Они — неотъемлемая часть истории предмета, и их не нужно скрывать. Напротив, трещины становятся свидетельством пережитых испытаний и придают вещи уникальность»

Такой же ритуал — всматриваться в детали архитектуры, считывая геометрию и ритм:

Вот кто знал о трещинах в человеческой душе лучше всех. Достоевскому до сих пор регулярно возлагают цветы. И почему-то подкармливают яблоками и конфетами.

Но в день, когда я делала эти кадры, не было ничего…

Достоевский смотрит в вечность. Веник лежит на земле, спрятав хламьё в мусорный пакет. А между ними — я, c камерой в руках.

Эта серия — о том, как я вижу свой Петербург. Но ещё больше мне нравится видеть людей в нём. Если вам близок такой подход — спокойный, кинематографичный — возможно, мы сработаемся и на портретной съёмке