Серия съемок про женщин, которые прошли через сложное…

За один год разошлись пути с шестью важными людьми. Казалось, будто жизнь методично убирает опоры — одну за другой, не давая привыкнуть к новым правилам «игры»

Помогла глубокая внутренняя работа. Я не стала запрещать себе чувствовать боль, но и не разрешила ей себя разрушить.

Начала искать в произошедшем смыслы — кирпичики, из которых можно построить новую, более осознанную жизнь.
Это не было быстрым процессом. Ведь между вопросом «За что так со мной?» и вопросом «Зачем это произошло?» — огромная разница. И чтобы перейти от первого ко второму, требуется много времени, честности перед собой и главное — желание не быть жертвой обстоятельств.

Развод. Когда привычный мир, построенный на «мы», рушится, оставляя наедине с пугающим и непривычным «я».

Поначалу меня удерживала на плаву работа. Ее привычный ритм заставлял просто делать следующий шаг.

Но главной опорой стало знание: это временно. Я уже проходила через расставания и точно знала, что эта боль имеет свой срок.

Я действовала на всех фронтах одновременно. Психотерапия — чтобы разобраться в голове. Бокс — чтобы выплеснуть всё, что кипело внутри. Друзья — чтобы не остаться одной в этой тишине. И переезд — чтобы сменить декорации, в которых всё напоминало о прошлом.

Это была комплексная работа по сборке себя заново. И она сработала.

Прошло всего два месяца — и я вернула себе себя.

Всё навалилось одновременно. Изматывающая работа, где клиенты порой становятся просто невыносимыми. Младший сын, который столкнулся в школе с давлением и несправедливостью со стороны учителей — и нет ничего больнее, чем видеть это. Старшая дочь на пороге взрослой жизни: экзамены, поступление, требующие полного эмоционального включения.
Это было слишком много для одной. Тело и психика сдались и начались панические атаки.

Два простых, но спасительных инструмента.
Первый — блокнот, куда я записываю хорошие моменты. В трудные дни открываю его и перечитываю, и боль отступает.
Второй — внутренний голос. Стараюсь говорить с собой так, как говорила бы с собственным ребенком: с любовью и принятием. Давать себе советы из позиции любящего взрослого, который знает: ты справишься, я с тобой, всё будет хорошо.

Выбрала сознательное одиночество после 18 лет в замужестве. Сначала было страшно и очень одиноко. Спустя полтора года я спокойна, уверена в себе, занимаюсь воспитанием сына, путешествую, строю карьеру. Поняла, что для счастья не нужна вторая половинка, если вернуть себе целостность.

Рядом были подруги, готовые выслушать и поддержать. И чтобы собрать себя заново, я выбрала путь заботы и осознанности. Выплескивала переживания в творчество, вела дневник эмоций, регулярно медитировала и занималась йогой.
Эти практики помогли мне не просто переждать темные времена, а заново услышать себя. И именно так я вернула себе целостность.

Три года медленного угасания мамы забрали все силы. Я была на пределе, думая, что темнее уже не бывает. Но когда её не стало, я провалилась в самую глубокую ночь своей жизни.

Поддержка мужа, подруг и просто знакомых, которые писали и звонили. Быт и дети, которые не давали выпасть из реальности.

И книги. Я читала взахлеб, по семь часов в день. Признаться, читала странненькое — о жизни после жизни. Искала подтверждение: мы с мамой еще встретимся. Сегодня я не могу сказать, что в это верю… Но тогда, в той темноте, только эта мысль и спасала.

И, конечно, фотографии. И не только в роли фотографа. Я надела мамино платье, которое она когда-то носила, кулончик, взяла ее фотографии в юности — и пошла с ними к фотографу. Это был мой способ побыть рядом с мамой еще раз.

За фотографии ниже — благодарность Элику Яфарову